Наш словарь
Наш словарь
Большая доля бед наших народов заключается в том, что мы добровольно приняли западный словарь как норму восприятия мира. Хотя мы, наследники Руси, настолько самобытны, что можем предложить — если и не миру, то хотя бы себе — свой собственный. Моя цель не столько предоставить вам «правильный» вариант, сколько дать толчок для размышлений в этом направлении. Ниже я предложу ряд замен, которые должны устранить диссонанс между тем, что мы чувствуем, и тем, чем руководствуемся. Это не значит, что мы должны избавиться от этих слов в нашей речи, — это про смену восприятия.
Свобода → счастье Мы очень любим слово «свобода». Мы готовы за неё страдать, убивать и умирать. Но с годами я всё чаще задаюсь шутливым вопросом: почему Бог дал мне свободу воли, а не счастье? Мы не должны становиться невольниками, но нужно честно признать: свобода сильно переоценена. По ходу жизни мы постоянно жертвуем её частью, чтобы стать счастливее. Самый банальный пример: когда мы влюбляемся, свобода нас больше не интересует. Государства умело манипулируют этим словом и легко меняют «свободу» на «безопасность». Я не предлагаю совершить тот же размен, только на счастье, — я предлагаю сменить мерило. Государство, у которого выпрашивают свободу, всегда найдёт, что попросить взамен. А государство, которое меряют счастьем его людей, этим разменом уже не прикроется: несчастье не спрячешь за «зато безопасно».
Враг → недруг Недруг — слово немного архаичное, но оно заставляет задавать больше вопросов. С врагом всё понятно, я бы даже сказал, что враг должен быть — это как будто обязательно. А вот недруга иметь неприятно: сразу хочется спросить «А почему так получилось?» — и превратить его в друга.
Закон → совесть Да, большие системы не могут существовать без чётких правил — иначе они утонули бы в частностях. Но у закона есть ряд свойств, неприемлемых для руського человека: законы быстро устаревают, они не универсальны и очень часто расходятся с нашей совестью. Я искренне считаю, что мы очень духовные народы — не в религиозном смысле, а в смысле глубины. Закон для нас всегда будет внешним: его написали, его перепишут, его обойдут. Совесть — внутренняя, и по-настоящему мы подчиняемся только тому, что признаём справедливым. Может, это прозвучит смешно, но мы хотим быть хорошими — это наша потребность. Полагаю, что при должном культивировании принципа «не навреди» (другим, себе можно) мы могли бы избавиться от огромного количества запретов. Сколько раз вы думали: «Да чёрт возьми, почему я не могу это сделать, если я никому не мешаю?» Провокационных примеров приводить не буду — у каждого из вас найдётся парочка личных.
Жертва → выстоявший Само по себе слово «жертва» очень удобное. Оно автоматически оправдывает от любых последствий; быть жертвой даже приятно — её так и тянет пожалеть. Но вместе с этим оно лишает выбора. Каждый раз, когда вы называете себя жертвой, помните: это значит, что вас разменяли на что-то, буквально принесли в жертву. Жертва — это то, что с вами сделали. Выстоявший — это то, что сделали вы. Тут акцент не на том, что вы пережили, а на том, что вы устояли — и что нужно жить дальше. Показательно, что Запад в своей терапевтической культуре двинулся в ту же сторону: victim там заменяют на survivor, «выжившего». Но «выживший» — это всё ещё про милость случая. «Выстоявший» идёт дальше: заслуга здесь принадлежит человеку.
Правда → истина Моё любимое. Если коротко: правд много, истина одна. У каждого своя правда, и в споре правд рождается только крик. Истина же не принадлежит никому — к ней можно только идти. Подробно я разбирал это в серии постов «Зачем нужна Русь» — она есть в моём профиле.
Словарь — это не список слов, а система координат. Пока мы описываем себя чужими словами, мы играем в чужую игру. Начать можно с малого: замечать, каким словом вы назвали то, что почувствовали, — и совпадают ли они.