📜Рубрика - "Магия власти"💫.
📜Рубрика - "Магия власти"💫.
"Гимн как "фантазм": две программы Украины."
Если посмотреть на государственный гимн не просто как на песню, а как на ритуальный текст власти, он предстаёт своеобразной программой коллективного сознания. Гимн не только рассказывает, что такое страна. Он подсказывает человеку, кем считать себя, кто «мы», кто «они», откуда приходит счастье, чего следует желать и ради чего можно быть готовым на жертву.
Особенно интересно сопоставить гимн УССР и современный гимн Украины. Это два совершенно разных идеологических мира — но если смотреть с точки зрения «Магии власти» и "фантазмологии", механизм оказывается удивительно похожим.
Гимн УССР:
«Живи, Україно, прекрасна і сильна, В Радянськім Союзі ти щастя знайшла. Між рівними рівна, між вільними вільна, Під сонцем свободи, як цвіт розцвіла.
Слава Союзу Радянському, слава! Слава Вітчизні на віки-віків! Живи Україно, радянська державо, В єдиній родині народів-братів!
Нам завжди у битвах за долю народу Був другом і братом російський народ, Нас Ленін повів переможним походом Під прапором Жовтня до світлих висот.
Слава Союзу Радянському, слава! Слава Вітчизні на віки-віків! Живи Україно, радянська державо, В єдиній родині народів-братів!
Ми славим трудом Батьківщину могутню, Утверджуєм правду безсмертних ідей. У світ комунізму — величне майбутнє Нас Ленінська партія мудро веде.
Слава Союзу Радянському, слава! Слава Вітчизні на віки-віків! Живи Україно, радянська державо, В єдиній родині народів-братів!»
В этом тексте Украина существует внутри более крупного образа — Советского Союза. Она «нашла счастье» именно там, Россия названа «другом и братом», Ленин ведёт к светлым высотам, партия мудро направляет, а впереди находится «величное будущее». Человеку предлагается готовая картина мира: мы — единая семья, у нас есть правильный путь, есть проводник и есть великое будущее. Даже свобода уже определена внутри этой конструкции: свободен тот, кто находится в правильной системе. Это классическая вертикаль коллективного фантазма: Союз → партия → Украина → человек.
Теперь посмотрим на современный государственный гимн. Закон Украины 2003 года закрепил в качестве официального текста первый куплет и припев произведения Павла Чубинского.
«Ще не вмерла України і слава, і воля, Ще нам, браття молодії, усміхнеться доля. Згинуть наші воріженьки, як роса на сонці. Запануєм і ми, браття, у своїй сторонці.
Душу й тіло ми положим за нашу свободу, І покажем, що ми, браття, козацького роду.»
Здесь возникает совершенно другой фантазм. Украина уже не счастливая часть большой системы, а живое существо, которому угрожает смерть: «ещё не умерла». Будущее не обещано — его предстоит получить. Появляется враг, появляется противопоставление «мы — они», а кульминацией становится готовность положить «душу й тіло» за свободу. Получается другая программа: Украина должна выжить → враг должен исчезнуть → мы должны получить свою землю → ради этого допустима жертва.
И вот здесь обнаруживается интересный парадокс. Содержание двух гимнов противоположно, но психологический механизм во многом один и тот же: создаётся коллективный образ → человек с ним отождествляется → возникает «мы» → появляется «они» → образ получает эмоциональную ценность → человек готов действовать ради образа.
Советский гимн говорит примерно: «Ты счастлив, потому что принадлежишь Союзу». Современный гимн: «Ты свободен, потому что принадлежишь Украине и готов защищать её свободу». В первом случае человека включают в большую наднациональную конструкцию, во втором — в национальную. В одном случае требуется верность Союзу и его идее, в другом — верность Украине и её свободе. Форма меняется, но сама способность коллективного образа управлять поведением остаётся.
Именно это и интересно с точки зрения «Магии власти». Государство, нация, Союз, Родина, свобода — абстракции. Их нельзя потрогать как человека, дерево или камень. Но если миллионы людей одновременно начинают воспринимать абстракцию как живое существо — «Украина счастлива», «Украина не умерла», «Украину нужно защитить», — эта абстракция получает вполне реальную силу. Не потому, что она сама способна действовать, а потому, что люди начинают действовать от её имени.
Поэтому проблема не в патриотизме как таковом. Проблема начинается там, где образ становится важнее живого человека. Государство создаётся для организации совместной жизни — но может возникнуть обратная конструкция: люди начинают жить ради государства. Свобода создаётся для того, чтобы человек мог жить свободнее — но затем человек может оказаться обязанным умереть ради самой абстракции свободы.
Так происходит инверсия: инструмент становится целью, карта — реальностью, идея — ценнее жизни.
Тогда человек перестаёт спрашивать: «Что сейчас происходит с живыми людьми?» и начинает спрашивать: «Что требует от меня Родина?» В этот момент власти уже не обязательно заставлять. Достаточно, чтобы нужный образ находился внутри головы самого человека.
Возможно, именно в этом и заключается настоящая «магия» власти: самое совершенное управление — это не приказ извне, а программа, которую человек воспринимает как собственную мысль.
И потому вопрос, который стоит задавать любому коллективному гимну, лозунгу или идеологии, очень простой: если убрать из сознания все символы, границы, исторические роли, образы врага и великого будущего — что останется перед нами в непосредственной реальности?
Возможно, там впервые окажется не «государство» и не «нация», а просто живой человек.