А что на самом деле должно означать «стійкість» для Тер...
А что на самом деле должно означать «стійкість» для Теремків? На фоне разгорающегося скандала вокруг теплотрассы на Теремках, вырубки деревьев, заявленных расходов и после вчерашнего брифинга представителей КМДА хочется посмотреть на понятие «стійкість» немного шире. По официальной информации, новая тепломагистраль должна создать резервную схему теплоснабжения Теремков-1 и Теремков-2 на случай критической остановки ТЭЦ-5. Речь идёт о 183 жилых домах, 3 медицинских и 18 образовательных учреждениях. Для строительства необходимо удалить 662 дерева и 70 кустов, часть из которых планируют пересадить. После завершения работ обещают восстановить благоустройство и зелёную зону. Само по себе создание резервного теплоснабжения — необходимая вещь. Но почему городская устойчивость у нас в первую очередь сводится к строительству новых объектов, труб и генерации, тогда как сам жилой фонд остаётся практически без комплексной модернизации? Посмотрим на обычную теремковскую многоэтажку Наши дома — преимущественно высотные, многие построены ещё несколько десятилетий назад, начиная с конца 70-х. И здесь есть принципиальная особенность: дома выше 9 этажей практически полностью зависят от электроэнергии. Электроплиты, лифты, насосное оборудование, освещение, часть систем отопления и водоснабжения. При отключении электричества такой дом оказывается в гораздо более тяжёлом положении, чем малоэтажная застройка: нельзя приготовить еду; нельзя нагреть воду; не работают лифты; возникают проблемы с насосами; при длительном отключении растут риски для отопления, водоснабжения и канализации. При этом отключение происходит по группам, и в одну группу попадают совершенно разные дома. Дом до 9 этажей с газовой плитой и возможностью нагреть воду переживает отключение совсем иначе. А 16-этажный дом с двумя лифтами и полностью электрическими плитами оказывается фактически без базовых бытовых возможностей. Где тогда резервная энергетика самих домов? Уже проводился опрос по участию домов в экспериментальном проекте установки независимого резервного питания. Предлагались инверторы, аккумуляторные системы, генераторные установки, освещение мест общего пользования и обеспечение работы лифтов. Но для участия требовался определённый уровень поддержки по площади квартир. Дома, которые этот порог не набрали, в итоге резервную систему не получили. При этом в листе письменного опроса указывались номер квартиры, площадь и реквизиты документа, подтверждающего право собственности. Если это был только опрос «за/против» участия в экспериментальном проекте, возникает вполне нормальный вопрос: зачем на стадии простого опроса требовались реквизиты документа о праве собственности? И ещё важнее: что сегодня происходит с программой резервного питания жилых домов? Почему бы не сделать сам дом частью энергосистемы? Для высотных домов логично рассматривать связку: солнечные панели + аккумуляторное накопление + инвертор + резервный генератор. Не по принципу «кто хочет — тот себе поставит», а как городскую программу резервной энергетики многоквартирных домов. В обычное время солнечная генерация работает на нужды дома. При отключении накопленная энергия обеспечивает критически важные системы: лифты; насосы; освещение; системы отопления и ИТП; связь; пожарную автоматику. При длительном отключении подключается генератор. То есть это уже не просто генератор, который большую часть времени стоит без дела, а локальная энергетическая система дома. Второй вопрос — тепло Если город действительно говорит об устойчивости, программа должна начинаться не только с труб в земле, но и с самого здания. Если дом плохо сохраняет тепло, какая разница, насколько надёжно в него подаётся теплоноситель? Нужна не просто «утепление фасада», а комплексная термомодернизация всего теплового контура: фасад и торцевые стены; межпанельные швы; кровля; места примыкания балконов; лестничные клетки; входные группы; окна и двери помещений общего пользования; устранение мостиков холода и продувания. Потому что утеплённая наружная стена сама по себе ещё не делает дом энергоэффективным. У нас это прекрасно видно на практике. Наружная стена квартиры утеплена, окна заменены на металлопластиковые, балкон застеклён — но зимой в одной из комнат всё равно ощущается движение холодного воздуха в районе плинтуса под оконной стеной. У соседей другая ситуация: окна на кухне и балконе заменены, а в комнатах до сих пор деревянные. У другой квартиры стена выходит одновременно на улицу и лестничную клетку, поэтому собственник ещё до нынешних проблем с отключениями самостоятельно утеплял её со стороны лестничной площадки. Один дом — несколько совершенно разных путей потери тепла. Поэтому нужен не отчёт о количестве утеплённых квадратных метров, а обследование всего дома, включая тепловизионную диагностику и устранение реальных мест теплопотерь. И ещё одна «мелочь», которая совсем не мелочь Несколько лет назад в 16-этажных домах по определённым улицам в зоне лифтов установили дополнительную стену из сэндвич-панелей и двери, создав дополнительный тамбур. Идея правильная. Но за этой новой конструкцией остались старые деревянные двери, которые нормально не закрываются. За ними — общий открытый балкон, затем лестничная клетка и улица. При этом на лестнице стоят батареи. И возникает простой вопрос: что именно мы отапливаем? Если уже потрачены деньги на создание дополнительного утепляющего контура, почему одновременно не заменить очевидно негерметичные двери? Иногда для реальной энергоэффективности не нужен очередной многомиллионный проект. Нужно просто заменить двери, поставить уплотнения и доводчики, устранить щели и нормально организовать тамбур. Иначе получается: «утеплили» — но продолжаем греть улицу. Устойчивость — это ещё и вода и канализация Для высотных домов Теремков вопрос устойчивости — не только электричество и тепло. В прошлые сильные морозы в отдельных высотных домах Теремков возникали проблемы с промерзанием канализации из-за особенностей её проектирования, в том числе прохождения отдельных участков коммуникаций в открытых конструкциях. Поэтому при обследовании дома нужно проверять весь комплекс: электроснабжение → отопление → водоснабжение → канализацию → насосы. И не только в штатном режиме. Главный вопрос должен звучать иначе: что произойдёт с домом, если электричество исчезнет на 12, 24 или 48 часов? Вот это и есть настоящая проверка на устойчивость. Теперь о теплотрассе и деревьях Здесь возникает ещё одна проблема — прозрачность принятия решения. Город заявил, что утверждён один проект, а варианты прокладки, в том числе вдоль улицы Теремковской, были лишь проектными решениями, рассматривавшимися на разных этапах. При этом у жителей нет на руках планов местности и актуальной проектной документации, по которым можно было бы сопоставить первоначальные решения, рассмотренные альтернативы и окончательную трассу теплосети с тем, что сейчас происходит на местности. Поэтому жители не могут самостоятельно проверить: где проходили ранее рассматриваемые маршруты; что изменилось в процессе проектирования; какие коммуникации действительно препятствовали каждому варианту; почему выбран именно нынешний маршрут; сколько зелёных насаждений пришлось бы удалить при каждом варианте. И вопрос здесь уже не только в деревьях. Вопрос в прозрачности принятия решения. Военное положение действительно может ограничивать публикацию отдельных технических характеристик критической инфраструктуры. Но оно не должно автоматически означать запрет на информацию о затрагиваемой территории, объёме работ, изменении зелёных насаждений и использовании бюджетных средств. А что будет с зелёными насаждениями? Город обещает после строительства восстановить благоустройство и озеленение. Но хочется перейти от количества посаженных саженцев к реальному результату. Молодое дерево, посаженное вместо взрослого, — это ещё не восстановленная экосистема. У нас уже есть собственный опыт: относительно недавно высаженные вдоль района липы постепенно усыхают, отдельные уже приходится удалять. Поэтому возникает вполне закономерный вопрос: кто и как контролирует не только факт посадки, но и приживаемость деревьев через 1, 3, 5 и 10 лет? Компенсацией должен считаться не только акт «посажено N деревьев», а жизненный цикл зелёного насаждения. Посадить 662 дерева на бумаге можно. А сколько из них реально станет взрослыми деревьями? Вот это уже совершенно другой показатель. Поэтому я бы предложила другой подход к «Плану стійкості» Теремков Для каждого типового высотного дома создать «Паспорт стійкості будинку». В нём должны быть: Тепло — состояние теплового контура и реальные места теплопотерь. Энергия — солнечная генерация, накопители и резервные источники. Электрика — какие системы работают при отключении и сколько времени. Теплоснабжение — основная и резервная схема. Вода и канализация — работа при отключении электроэнергии и морозах. Лифты — наличие гарантированного резервного питания. Общие помещения — окна, двери, лестничные клетки, тамбуры. Безопасность — пожарная автоматика, освещение, связь. Территория — состояние зелёных насаждений и контроль их восстановления. И главное — указывать не просто наличие системы, а её фактическое состояние и срок автономной работы. И вот тогда появится настоящий показатель городской устойчивости НЕ: «Мы построили ещё одну теплотрассу». «Мы выделили столько-то миллионов». «Мы высадили столько-то деревьев». А: «Вот конкретный 16-этажный дом. Вот его состояние. Вот сколько часов он способен функционировать при отключении электроэнергии. Вот сколько тепла он теряет. Вот какие системы работают автономно. Вот что будет происходить с водой, отоплением и канализацией. Вот что необходимо сделать и сколько это стоит». Вот тогда можно говорить о настоящей стійкості міста. Потому что она начинается не с красивого отчёта КМДА. Она начина с конкретного дома, конкретного подъезда и конкретных людей, которые должны пережить очередное отключение зимой. 👇