В интервью РБК-Украина министр по делам ветеранов Витал...
В интервью РБК-Украина министр по делам ветеранов Виталий Ким рассказал о проблемах, с которыми Украина столкнётся после завершения войны и массового возвращения военнослужащих к гражданской жизни. И некоторые его заявления вызывают закономерные вопросы.
- Украина не готова к массовому возвращению военных.
На вопрос о готовности страны принять большое количество военнослужащих после окончания войны Ким ответил прямо: «Нет, никто не готов».
По его словам, после Второй мировой войны демобилизация продолжалась с 1945-го по 1952 год. То есть возвращение к мирной жизни может оказаться длительным процессом, а не одномоментным событием.
- Масштаб проблемы -почти треть населения страны.
По оценкам министра, Украина ожидает более 3 миллионов ветеранов. Вместе с членами их семей речь может идти примерно о 9 миллионах человек.
При этом государство не сможет просто содержать всех ветеранов. Они должны стать частью экономики, получать образование, осваивать новые профессии, находить работу, открывать собственный бизнес и обеспечивать себя.
- Система помощи до сих пор не выстроена.
Министр признаёт, что на улицах встречаются военные на костылях, которые вынуждены просить деньги и зачастую не знают, куда обращаться за помощью.
Единого окна для получения ветеранских услуг пока нет. Механизмы взаимодействия согласовываются, программы пересматриваются, часть из них отменяется как неэффективная.
Закон о ветеранах, которого профильное сообщество ждёт несколько лет, планируют внести в 2026 году.
- Государство уже говорит о рисках после окончания войны.
Среди возможных последствий массового возвращения военных называются рост преступности, социальная напряжённость и даже революция.
Кроме того, Ким предупреждает, что открытие границ может спровоцировать массовый отъезд украинцев. При этом экономика должна быть заранее подготовлена к возвращению ветеранов.
И вот здесь возникает главный вопрос.
Пятый год войны. Государство располагает временем, чтобы готовить экономику, систему здравоохранения, реабилитацию, трудоустройство и социальную поддержку. Но даже базовые механизмы помощи тем, кто уже вернулся с фронта, ещё не работают в полном объёме.
Вместо чётких гарантий мы слышим о предстоящих трудностях, многолетней адаптации, экономических ограничениях и рисках социальной нестабильности.
Неужели за годы войны нельзя было подготовить страну к тому, ради чего, собственно, и должно происходить её завершение, - к возвращению людей домой и нормальной мирной жизни?
И ещё один вопрос: почему в государственных заявлениях перспектива окончания войны всё чаще сопровождается перечислением угроз и проблем, а не конкретным представлением о том, каким будет мирное будущее страны?
Создаётся впечатление, что государство гораздо лучше представляет себе сценарии продолжения жизни в условиях войны, чем сценарий возвращения к миру.