У нас в стране годами работает уродливое правило: «Для...

У нас в стране годами работает уродливое правило: «Для простых людей — закон по всей строгости, для элиты — абсолютная безнаказанность».

Если обычный человек оступится или нарушит закон — система раздавит его на все 100%, еще и добавит сверху за попытку сопротивления. Но если чиновник крадет миллионы прямо во время войны, набивая карманы на крови и гуманитарке — для него включаются совсем другие тарифы. Схема отработана годами: украл 10 миллионов, заплатил 1 миллион залога коррумпированному судье и поехал отдыхать дальше. А на его место приходит преемник, который продолжает грабить по тем же схемам.

Мы упустили исторический шанс быть сильным экономическим мостом между мирами. Из-за внешних денег и влияния с обеих сторон нас превратили в окоп. Итог — трагедия планетарного масштаба: миллионы смертей, миллионы беженцев, уничтоженные дома и заводы. Кто за это ответил? Никто. Все эти громкие задержания и суды в новостях — не более чем дешевый спектакль для отвлечения внимания граждан.

Судебная система мертва, она обслуживает только тех, у кого есть деньги. Её нужно сносить под корень.

Два шага к реальному правосудию в Украине:

1. Полная ликвидация залогов по делам о коррупции и госизмене Никаких «откупов» через суд. Если чиновник, депутат или судья попался на взятке, воровстве бюджета или государственной измене (особенно начиная с периода даже еще до 2014 года и по сей день) — только содержание под стражей без права внесения залога. Украл у воюющей страны — сидишь в камере до приговора.
2. Тотальная конфискация имущества до третьего колена Если вина доказана, наказание должно быть экономически смертельным. Не просто срок, а полная конфискация всех активов коррупционера, его супругов, родителей, детей и связанных лиц. Государство должно забрать всё до копейки. Вор должен знать: если он украдет, его семья останется на улице, а не будет шиковать на лазурном берегу.

Мы обязаны построить государство, где закон — это щит для честного гражданина, а не дубина в руках зажравшегося чиновника.